Slice of Life (Russian version)

Конец осени. Небо затянуто низкими дождевыми тучами. Черные силуэты деревьев и пожухшие склоны холмов будто стыдясь своей наготы, прячутся за густым туманом. Лишь монотонный шум прибоя нарушает зыбкую тишину раннего утра.

Я сажусь в мягкое, обтянутое плюшем, кресло. Мне хорошо и спокойно. На моих ногах- тёплые тапочки, на плечах- мохровый халат, накинутый поверх легкой ночной рубашки, в моих руках- тяжелая чашка горячего, обжигающего кончики моих пальцев, кофе. Глаза ещё не привыкли  к полумраку раннего утра и я не много щурю глаза, смотря на белый циферблат настенных часов. Неужели ещё только пять? Не удивительно, что вокруг- ни души. Кому придет в голову вставать в такую рань? Никому. Никому кроме меня.
Здесь, в этом Богом забытом месте, на побережье Тихого океана, штат Орегон, мне предстоит скоратать ближайшие пару часов, не много, учитывая то, что я здесь со вчерашнего вечера. Как только полностью рассветёт, и откроется первый магазин, я куплю дорожную карту и тронусь в обратный путь, в Портланд.

Именно карта, а точнее отсутствие таковой, привело меня к тому, что я провела ночь в этой полу-пустой гостинице. Поездка на побережье- идея, конечно, хорошая; брать машину без навигатора- не очень; а вот забывать карту на столе в дешевой забегаловке у трассы- уже совсем никуда не годиться. Я потерялась. Не верный поворот там, объезд тут, и – добро пожаловать в «Мотель 6». Ничего не поделаешь. Поездка пошла не совсем по плану, но она мне уж точно на долго запомниться.

Я устраиваюсь по-удобнее в мягком кресле. Ну и видок у меня: заспанные глаза, растрепанные короткие волосы, халат, тапочки на босу ногу. Мой разум бесцельно блуждает по лабиринту сознания. Спать уже не хочется, но и что-то делать- тоже. Хочется просто сидеть.
Я смотрю в огромное, от пола до потолка окно. За ним ничего, кроме пасмурного неба, темного океана и тумана. Пустота. Я погружена в безразличную тишину, как в вакуум. Кажется, что во всем мире нет ничего кроме океана, неба и тумана. Ничего.
Я делаю глоток кофе. Его горький, насыщенный, ароматный вкус согревает меня изнутри. Я зажмуриваю глаза от удовольствия и погружаюсь в воспоминания, всё ещё такие реальные, но уже такие далёкие.

Один год. Это много или мало? Не важно. Всего год назад я была сама себе заключённый, сама себе судья, и сама себе тюремщик. Я заточила себя в тюрьму, построенную своими же руками и сама закрыла за собой дверь камеры. Находясь в своем добровольном заточении, я смотрела на мир через стекляные стены своей темницы; стены воздвигнутые из ненависти, злости, зависти и разочарования. Я ненавидела себя за то, что, не смотря на свои годы, не знала чего я хочу в жизни и кем хочу быть. Я злилась на себя за то, что была трусом и держалась за своё маленькое комфортное существование, ради которого отказалась от своей мечты, за то, что смирилась с существованием в этом смрадном и вязком болоте повседневной жизни «как у всех». Я сравнивала себя с окружающими меня людьми и видела на сколько я была хуже чем они:  у меня не было соответствующего образования, престижной работы, любимого мужчины, детей. Я чувствовала себя полной неудачницей.

Я воспринимала людей не такими, какие они были в действительности, а такими какими моё искаженное сознание их хотело видеть; во всём я улавливала скрытый смысл, злобную усмешку, пренебрежение. Как дикое животное, попавшее в западню, я металась в четырех стенах, кружила по холодному бетонному полу, и падала в изнеможении от сознания своего безсилия и безисходности.

Я хотела быть любимой такой, какой я была, но  мне было сказано, что я этого не достойна; что если я хочу быть любимой, я должна это заслужить, я должна изменить себя. Я подчинилась. Я отказалась от себя и стала жить интересами других. Я принесла себя в жертву во имя чего-то большего чем я. Длилось это не долго. Что-то внутри меня взбунтовалось против такого насилия. Тогда, мне сказали, что я – эгоистичная стерва. Казалось, мир не хотел меня такой, какой я была.

В таком душевном смятении, я попала в Порланд, город в который я влюбилась едва заприметив его из окна самолёта. Я его интуитивно почувствовала, приняла. Я решила, что буду здесь счастлива не смотря не на что.
На день после приезда, урвав пару часов одиночества, я безцельно бродила по улицам города, заглядывала в витрины магазинов, читала вывески. Я подала какую-то мелочь, сидящему на газоне и напевающему что-то себе под нос, бездомному. Он дружелюбно мне улыбнулся. Я болтала о пустяках с продавщицей в магазине, пока покупала открытки. Я помогла заплутавшим туристам, обратившимся ко мне за помощью. Ярко светило солнце, приветливо улыбались люди, и я наслаждалась жизнью как всегда, когда я, подобно кошке, гуляю сама по-себе.

Так, беззаботно смотря по сторонам, я забрела в парк, где, сидя на скамейке, запрокинув голову, смотрела в небо, прятающееся за золотыми кронами деревьев. Тогда я и подумала о том, а что же это я такого сделала, что бы заслужить титул «эгоистичной стервы». Была ли причина тому в том, что я не любила того, кого должна была любить? Или это по тому, что мечты мои коробили кого-то своею несуразностью? Или может дело было в том, что то, как я жила свою жизнь, не входило в чьи-то заранее составленные планы? Если это и были те причины, ну что ж, пусть так. Я заслужила титул эгоистичной стервы на все сто. Я поздравила себя с таким своеобразным достижением и махнула рукой на мнение окружающих. Оно более не имело надо мной власти. Я вздохнула полной грудью пряный аромат осени и мне показалось, что этот вдох был моим первым глотком воздуха за долгие годы. Мне показалось, что с каждым новым вздохом, я очищаюсь от всей той грязи и мерзости, которая накапливалась во мне годами, и из всего этого смрада, как Юнона из морской пены, появилась новая я. Я, с легким сердцем, светлой душой и ясным взглядом. Я чувствовала, что могу ходить по воде или парить над крышами этого города, стоит мне только захотеть. Я наконец-то поняла, что у каждого свое счастье и пусть моё – бегать через ворох опавшей листвы или ехать на океан смотреть рассвет и карабкаться на скалы в 6 часов утра в субботу. Пусть. Если это делает меня счастливой, значит так и надо.

Для меня, этот день год назад – это рождение новой меня. С тех пор я живу. Как слепой к которому вернулось зрение, я не могу налюбоваться на этот мир, настадиться им, мне хочется ещё и ещё. Я зачарована им, я у него учусь, я его познаю и я его принимаю таким какой он есть. Я приняла себя – как часть него. Себя- творца своей жизни, себя- его творение. Себя- сильную, себя- слабую. Себя- такой, какая я есть сейчас- любимая и влюблённая.

Я влюблена. Я растворяюсь в этом чувстве, таком глубоком, ярком и яростном.  Мое сердце танцует в каком-то сумасшедшем, сбивчивом ритме, моя душа поет голосом столетий, а моё тело отдаётся этой любви; оно как кукла, которую дергает за ниточки потерявший рассудок кукловод.

Неужели, всего год назад, я думала, что никогда этого уже не переживу? Неужели я думала, что та часть меня, часть которая способна любить - умерла? Как странно! Тогда, во мне было столько боли, сколько сейчас- любви. Тогда, я радовалась боли, ибо это был единственный признак того, что я ещё жива. А сейчас, мне кажется, что моё тело не может вместить все те чувства, которыми я так полна. Оно, как переполненный, но всё ещё жаждущий, сосуд. Всё в моей жизни приобрело смысл. Я воспринимаю всё как никогда остро, вижу ясней, ощущаю сильней. Каждый случайный взгляд, неосторожное прикосновение, каждый поцелуй, впопыхах подаренный, каждый поцелуй осторожно украденный – длится дольше чем ночь опостылых объятий. Весь мир, кажется, взрывается миллионами ярких цветов. Снова и снова.

Годами, я искала любви. В том году я перестала искать и просто позволила войти в свою жизнь людям, посланным мне судьбой; некоторые – счастливые в ожидании ребёнка, приготовлениями к свадьбе, а некоторые- как я, только что родившиеся щенки, слепо ищущие свой путь к счастью и знающие только то, что он есть.  И среди этих людей я встретила того, кого полюбила так глубоко, так отчаянно  и так безвозмездно.

Иногда мне кажется, что я измотана всей этой любовью и счастьем. Я устаю от этой новой, необузданной, меня и возможно именно поэтому сейчас, после всех безумных дней и бессонных ночей, я так ценю подаренные мне минуты тишины и спокойствия. Эти минуты одиночества, когда я с замиранием сердца слушаю едва уловимые голоса моей души и разума; две части меня которые наконец-то достигли гармонии.

Я слышу, как кто-то поднимается на лифте и хлопает дверью. А всё таки, поездка на побережье не была такой уж плохой идеей, в конце концов.

Я делаю глоток едва теплого кофе и кидаю взгляд на часы на стене. Я благодарна месту, подарившему мне эти часы одиночества, но пришло время с ним проститься, оставить прошлое- прошлому и начать жить новый день.