Обо мне

- Имя: Lyuba
- Местоположение: Irvine, CA, United States
I was born in Leningrad, USSR. I lived there for the next 24 years of my life. I lived through USSR turning into Russian Federation. I saw the mentality of the whole nation change and I did everything I could to keep myself together in those difficult times. In 2002, I left my home in Saint Petersburg, Russia and moved to the US. I lived through a cultural shock and I still get accustomed to Californian way of living. I know for sure that even our everyday life if full of wonders and it seems to reveal itself in front of my eyes a bit at a time and this is what I write about.
Жила была Батарейка. Oна была маленькая и блестящая, бочка у нее были округленные, с красными полосочками. Она жила под большим кустом розового шиповника в парке, рядом с детской площадкой. Целые дни она проводила нежась на солнышке, наполняясь его теплом и светом. И все у нее в жизни было хорошо только порой, бывало ей грустно от того что не кого у нет не было, не с кем было поделиться своим теплом и светом.
Однажды, в парке появился маленький мальчик, Миша. И вот, когда он прятался за кустом шиповника от воображаемых разбойников, увидел он что то блестящее.
"А это еще что?" Он, присел на корточки. "Да это же батарейка!"
Мальчик взял ее в руки, посмотрел со всех сторон, положил на лодошку и так хорошо ему стало: батарейка нежно грела его ладонь и солнечный свет играл на лице мальчка веселыми зайчиками.
Миша позабыл о разбойниках и пошел на детскую площадку, где он сел на край песочницы и принялся рассматривать свою находку.
"А может," Он прищурился. "Она и работает?" И он помчался домой, где в груде игрушек раскопал маленькую синюю машинку, подаренную ему папой. Он вставил батарейку в машинку и та поехала. Да еще как поехала!
"Ой, да батарейка!"
Миша проигрался с машинкой до самого вечера, пока мама не позвала его ужинать.
Ночью, когда мальчик проснулся от страшного сна, он вспомнил о батарейке, достал ее из кармана шортов, аккуратно сложенных на стуле рядом с кроватью, и сжал ее в своем маленьком кулочке. И стало ему тепло и спокойно. Так и заснул он, сжимая батарейку.
На следующий день Миша взял батарейку в детский сад.
"Это особенная батарейка. Знаешь, как быстро моя машинка гоняла? Ууууужить!"
"Да уж?" Артем, главный задира усмехнулся.
"Не веришь?"
"Докажи."
"А вот и докажу."
"Только попробуем на моем грузовике. Потянет?"
"Еще как!"
Все мальчишки гурьбой побежали на улицу, а Артем пошел за своим грузовиком. Через пару минут, окруженный кольцом гулдящих мальчишел, Миша вставил батарейку в грузовик и тот понесся.
"Ух ты, как быстро!"
Миша весь святился от гордости.
"Да, ну и батарейка у тебя. Где взял?" Артем посмотрел на приятеля.
"Не скажу."
Целый день проигрались мальчишки во дворе. Батарейка перемещалась из грузовика Артем в такси Олега и из такси в пожарную машину Кости из старшей группы.
Миша гордился своей батарейкой. Она делала его очень счастливым.
А вечером, уставший и довольный, он заснул, сжимая ее в кулачке.
Ночью, она ему шептала: "Мишенька, я устала. Достань меня из кармана, положи меня на солнышко." Но мальчик спал, и ничего не слышал.
На следующий день, сразу после завтрака, Миша побежал играть в парк, где его уже поджидал его друг, Максим.
"У тебя батарейка с собой?"
"Да. Вот." Миша достал ее из кармана.
"Мне папа вчера гоночную машину подарил. Давай попробуем?"
"Давай. Где твоя машина?"
"Сейчас принесу." И он помчался домой за машиной.
Максим вернулся через пару минут, весь взъерошенный и улыбающийся. "Вот она." Он бережно поставил на дорожку ярко красную машину.
"Вот это да!" Миша с завистью посмотрел на машину.
"Феррари. Папа из поездки привез. Давай батарейку."
Миша передал приятелю батарейку и тот вставил ее в машинку. Та еле сдвинулась с места.
Мальчишки с удувлением переглянулись. "Может, наооборот нужно?" Миша переставил батарейку. Машинка не сдвинулась с места.
"Да, что то не работает твоя батарейка. Держи." Максим вручил ошарашенному Мише батарейку. "Пойду ка я к Артему. У него точно батарейки есть." Он взял машинку и пошел прочь.
Миша посмотрел на батарейку и вставил ее в свою машинку. "Езжай, езжай!" Но та не сдвинулась с места.
Мальчик достал батарейку. "Плохая, плохая, батарейка."
"Мишенька, не злись!" Плакала Батарейка. "Положи меня на солнышко! У меня сил нет играть! Мне отдохнуть, мне солнышко нужно. Положи, ну хотя бы на часик, и все будет как раньше."
Но мальчик ее не слышал. Не понимал он ее батарейкиного языка, который смешался для него с шумом ветерка и гулом детской площадки.
"Плохая, плохая и не прогодная, старая батарейка!" Он со злостью швырнул ее на дорожку.
"Мишенька!"
Его нога в коричневом ботинке закрыла небо.
Батарейка зажмурилась.
"Так тебе! Плохая!"
***
Мы не можем жить без счатья. У каждого из нас есть своя "батарейка" счастья.
У молодой мамы- это ее ребенок; она берет его на руки, и лицо у нее освещяется, и улыбка появляется на губах и становится ей так хорошо и светло.
У других, это их четвероногий питомец. Взгрустнется порой, а собака подойдет, положит голову на колени и посмотрит глазами полными преданности: "Не грусти."
У влюбленных, это они друг для друга. Обнял мужчина любимую за плечи, и так хорошо и спокойно становится.
Но длится все это не долго.
У мамы с ребенком, пока ребенок не вырастет и не начнется переходный возраст, и наступит у мамы время отдавать ему любовь и терпение.
У хозяина собаки, пока та жива, лет пятнадцать.
У мужчины и женщины срок счастья и того короче. Год или два и все, не приносит нам близкий человек счастья. А мы требуен, и требуем счастья, хотом что бы было "как раньше", а если этого не приходит, выставляем человека за дверь, выкидываем из жизни как не нужную вещь.
А ведь только и нужно было, что дать близкому человеку время и пространство, что бы успокоиться и наполниться тихим счастьем, которым можно сново делиться с близкими.
[+/-] show/hide this post
- Господи, дай мне смирения...смирения...Что? Принять, то, что я не могу изменить. Что? Что я не с Юрой. Да. Оно. Боже, дай мне принять то, что я не с Юрой, но я люблю Юру...но я не с ним. Факт. Факт. Принять факт, Боже, как трдно. Принять факт как тот, что земля круглая, а небо голубое. Нет, Боже, я конечно могу спориь по этому поводу, доказывать, что земля плоская и держится на трёх слонах, а небо, на самом деле, не голубое, а красное. Но земля ведь круглая, а небо голубое, против факта не попрёшь. Боже, дай мне смирения принять факт, что я не с Юрой, но люблю Юру.
-Факт он и есть факт, а не принимать его называется шизофренией.
-?
-А что по поводу "люблю Юру", так люби, на здоровье, никто ведь не говорит "не люби", никто не запрещает. Так чего ты?
-А ...Так трудно, ведь.
-Трудно. И это ты называешь трудно? Достала всех уже со своим "трудно", со своей плохой кармой. Плохая карма? Да я тебе считай ничего тяжёлого и не даю! Терпеть научись хотя бы чуть-чуть! А ты из мухи слона сделала и при этом ещё собой и гордишся! Прямо святая мученица, прости Господи. Ещё понимаю, было бы чем, а то... Чуть чуть терпения и принять всё как есть. Это что, слишком много?
-Нет, вроде как...
-Ну так вот, и не реви.
Я смотрю как красный свет меняется на зелёный и плавно нажимаю на газ. Внизу, безконечый поток фар на 405. "Крошка" вжимается всем своим серебристым телом в асфальт на съезде на трассу.
-Боже?
Молчание.
-Боже?
-Ну что тебе?
-Дай мне сил изменить то, что я могу изменить. А?
-А что ты можешь изменить кроме себя?
-А, ну...
-Вот именно! А ничего кроме самой себя ты изменить и не можешь.
-ОК.
-Ну так что?
- Что?
-Меняй.
-Хорошо.
Я молчу. Чувствую себя как то не ловко. Как ребёнок, получивший игрушку и продолжающий клянчить ещё одну.
-Боже, а Боже?
-?
-А дай мне мудрости отличить одно от другого?
-ОК, итак, повторим: земля круглая, а небо голубое; ты не с Юрой, но его любишь, и люби на здоровье. Никого кроме себя ты изменить не можешь. Это мы усвоили?
-Да.
-Замечательно, поехали дальше. Ты что сделала когда домой пришла?
-Я...ну это... Написала ему SMS.
-Вот именно. А я тебе что сказал?
-Оставить его в покое. Никаких SMS.
-А ты?
-Послала ему SMS...
-И что теперь?
-Что?
-Я тебе ещё в воскресенье сказал, что всё устроется; и, вообще, хватит путаться под ногами и лезть повсюду со своими SMS. Сказал?
-Сказал.
-Сказал, что никаких SMS три недели?
-Сказал.
-А ты что?
-Послала SMS.
-Именно. Так вот, дорогая, теперь, никаких SMS пять недель.
Я прикусываю губы.
-Четыре.
-Пять.
-Четыре.
-Мы торгуемся?
-Да.
-ОК, четыре.
-Спасибо.
-Свободен.
Я поворачиваю к спорт залу и паркуюсь. На улице темно, пасмурно, и тепло. Пахнет костром.
-Я желаю всем счастья. Я желаю всем счастья.
[+/-] show/hide this post
Конец осени. Небо затянуто низкими дождевыми тучами. Черные силуэты деревьев и пожухшие склоны холмов будто стыдясь своей наготы, прячутся за густым туманом. Лишь монотонный шум прибоя нарушает зыбкую тишину раннего утра.
Я сажусь в мягкое, обтянутое плюшем, кресло. Мне хорошо и спокойно. На моих ногах- тёплые тапочки, на плечах- мохровый халат, накинутый поверх легкой ночной рубашки, в моих руках- тяжелая чашка горячего, обжигающего кончики моих пальцев, кофе. Глаза ещё не привыкли к полумраку раннего утра и я не много щурю глаза, смотря на белый циферблат настенных часов. Неужели ещё только пять? Не удивительно, что вокруг- ни души. Кому придет в голову вставать в такую рань? Никому. Никому кроме меня.
Здесь, в этом Богом забытом месте, на побережье Тихого океана, штат Орегон, мне предстоит скоратать ближайшие пару часов, не много, учитывая то, что я здесь со вчерашнего вечера. Как только полностью рассветёт, и откроется первый магазин, я куплю дорожную карту и тронусь в обратный путь, в Портланд.
Именно карта, а точнее отсутствие таковой, привело меня к тому, что я провела ночь в этой полу-пустой гостинице. Поездка на побережье- идея, конечно, хорошая; брать машину без навигатора- не очень; а вот забывать карту на столе в дешевой забегаловке у трассы- уже совсем никуда не годиться. Я потерялась. Не верный поворот там, объезд тут, и – добро пожаловать в «Мотель 6». Ничего не поделаешь. Поездка пошла не совсем по плану, но она мне уж точно на долго запомниться.
Я устраиваюсь по-удобнее в мягком кресле. Ну и видок у меня: заспанные глаза, растрепанные короткие волосы, халат, тапочки на босу ногу. Мой разум бесцельно блуждает по лабиринту сознания. Спать уже не хочется, но и что-то делать- тоже. Хочется просто сидеть.
Я смотрю в огромное, от пола до потолка окно. За ним ничего, кроме пасмурного неба, темного океана и тумана. Пустота. Я погружена в безразличную тишину, как в вакуум. Кажется, что во всем мире нет ничего кроме океана, неба и тумана. Ничего.
Я делаю глоток кофе. Его горький, насыщенный, ароматный вкус согревает меня изнутри. Я зажмуриваю глаза от удовольствия и погружаюсь в воспоминания, всё ещё такие реальные, но уже такие далёкие.
Один год. Это много или мало? Не важно. Всего год назад я была сама себе заключённый, сама себе судья, и сама себе тюремщик. Я заточила себя в тюрьму, построенную своими же руками и сама закрыла за собой дверь камеры. Находясь в своем добровольном заточении, я смотрела на мир через стекляные стены своей темницы; стены воздвигнутые из ненависти, злости, зависти и разочарования. Я ненавидела себя за то, что, не смотря на свои годы, не знала чего я хочу в жизни и кем хочу быть. Я злилась на себя за то, что была трусом и держалась за своё маленькое комфортное существование, ради которого отказалась от своей мечты, за то, что смирилась с существованием в этом смрадном и вязком болоте повседневной жизни «как у всех». Я сравнивала себя с окружающими меня людьми и видела на сколько я была хуже чем они: у меня не было соответствующего образования, престижной работы, любимого мужчины, детей. Я чувствовала себя полной неудачницей.
Я воспринимала людей не такими, какие они были в действительности, а такими какими моё искаженное сознание их хотело видеть; во всём я улавливала скрытый смысл, злобную усмешку, пренебрежение. Как дикое животное, попавшее в западню, я металась в четырех стенах, кружила по холодному бетонному полу, и падала в изнеможении от сознания своего безсилия и безисходности.
Я хотела быть любимой такой, какой я была, но мне было сказано, что я этого не достойна; что если я хочу быть любимой, я должна это заслужить, я должна изменить себя. Я подчинилась. Я отказалась от себя и стала жить интересами других. Я принесла себя в жертву во имя чего-то большего чем я. Длилось это не долго. Что-то внутри меня взбунтовалось против такого насилия. Тогда, мне сказали, что я – эгоистичная стерва. Казалось, мир не хотел меня такой, какой я была.
В таком душевном смятении, я попала в Порланд, город в который я влюбилась едва заприметив его из окна самолёта. Я его интуитивно почувствовала, приняла. Я решила, что буду здесь счастлива не смотря не на что.
На день после приезда, урвав пару часов одиночества, я безцельно бродила по улицам города, заглядывала в витрины магазинов, читала вывески. Я подала какую-то мелочь, сидящему на газоне и напевающему что-то себе под нос, бездомному. Он дружелюбно мне улыбнулся. Я болтала о пустяках с продавщицей в магазине, пока покупала открытки. Я помогла заплутавшим туристам, обратившимся ко мне за помощью. Ярко светило солнце, приветливо улыбались люди, и я наслаждалась жизнью как всегда, когда я, подобно кошке, гуляю сама по-себе.
Так, беззаботно смотря по сторонам, я забрела в парк, где, сидя на скамейке, запрокинув голову, смотрела в небо, прятающееся за золотыми кронами деревьев. Тогда я и подумала о том, а что же это я такого сделала, что бы заслужить титул «эгоистичной стервы». Была ли причина тому в том, что я не любила того, кого должна была любить? Или это по тому, что мечты мои коробили кого-то своею несуразностью? Или может дело было в том, что то, как я жила свою жизнь, не входило в чьи-то заранее составленные планы? Если это и были те причины, ну что ж, пусть так. Я заслужила титул эгоистичной стервы на все сто. Я поздравила себя с таким своеобразным достижением и махнула рукой на мнение окружающих. Оно более не имело надо мной власти. Я вздохнула полной грудью пряный аромат осени и мне показалось, что этот вдох был моим первым глотком воздуха за долгие годы. Мне показалось, что с каждым новым вздохом, я очищаюсь от всей той грязи и мерзости, которая накапливалась во мне годами, и из всего этого смрада, как Юнона из морской пены, появилась новая я. Я, с легким сердцем, светлой душой и ясным взглядом. Я чувствовала, что могу ходить по воде или парить над крышами этого города, стоит мне только захотеть. Я наконец-то поняла, что у каждого свое счастье и пусть моё – бегать через ворох опавшей листвы или ехать на океан смотреть рассвет и карабкаться на скалы в 6 часов утра в субботу. Пусть. Если это делает меня счастливой, значит так и надо.
Для меня, этот день год назад – это рождение новой меня. С тех пор я живу. Как слепой к которому вернулось зрение, я не могу налюбоваться на этот мир, настадиться им, мне хочется ещё и ещё. Я зачарована им, я у него учусь, я его познаю и я его принимаю таким какой он есть. Я приняла себя – как часть него. Себя- творца своей жизни, себя- его творение. Себя- сильную, себя- слабую. Себя- такой, какая я есть сейчас- любимая и влюблённая.
Я влюблена. Я растворяюсь в этом чувстве, таком глубоком, ярком и яростном. Мое сердце танцует в каком-то сумасшедшем, сбивчивом ритме, моя душа поет голосом столетий, а моё тело отдаётся этой любви; оно как кукла, которую дергает за ниточки потерявший рассудок кукловод.
Неужели, всего год назад, я думала, что никогда этого уже не переживу? Неужели я думала, что та часть меня, часть которая способна любить - умерла? Как странно! Тогда, во мне было столько боли, сколько сейчас- любви. Тогда, я радовалась боли, ибо это был единственный признак того, что я ещё жива. А сейчас, мне кажется, что моё тело не может вместить все те чувства, которыми я так полна. Оно, как переполненный, но всё ещё жаждущий, сосуд. Всё в моей жизни приобрело смысл. Я воспринимаю всё как никогда остро, вижу ясней, ощущаю сильней. Каждый случайный взгляд, неосторожное прикосновение, каждый поцелуй, впопыхах подаренный, каждый поцелуй осторожно украденный – длится дольше чем ночь опостылых объятий. Весь мир, кажется, взрывается миллионами ярких цветов. Снова и снова.
Годами, я искала любви. В том году я перестала искать и просто позволила войти в свою жизнь людям, посланным мне судьбой; некоторые – счастливые в ожидании ребёнка, приготовлениями к свадьбе, а некоторые- как я, только что родившиеся щенки, слепо ищущие свой путь к счастью и знающие только то, что он есть. И среди этих людей я встретила того, кого полюбила так глубоко, так отчаянно и так безвозмездно.
Иногда мне кажется, что я измотана всей этой любовью и счастьем. Я устаю от этой новой, необузданной, меня и возможно именно поэтому сейчас, после всех безумных дней и бессонных ночей, я так ценю подаренные мне минуты тишины и спокойствия. Эти минуты одиночества, когда я с замиранием сердца слушаю едва уловимые голоса моей души и разума; две части меня которые наконец-то достигли гармонии.
Я слышу, как кто-то поднимается на лифте и хлопает дверью. А всё таки, поездка на побережье не была такой уж плохой идеей, в конце концов.
Я делаю глоток едва теплого кофе и кидаю взгляд на часы на стене. Я благодарна месту, подарившему мне эти часы одиночества, но пришло время с ним проститься, оставить прошлое- прошлому и начать жить новый день.
[+/-] show/hide this post

